Bleach: New Arc |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Bleach: New Arc » Блич, неистовый и беспощадный » Дурная кровь
Эпизод: Дурная кровь
Килге Опи | Бамбиетта Бастербайн
Время и место:
Время: задолго до начала штурма Общества душ
Место: Шаттен Берайх. Зильберн, оперативная база Ванденрейха
Описание
Бамбиетта, несносный зверёнок, не без помощи Килге оказывается в Ванденрейхе. Собственную гордость иногда полезно опускать на самое дно, чтобы признать: в одиночку она мало на что способна.
Отредактировано Quilge Opie (2026-03-23 01:21:26)
Если честно, у Килге возникает много вопросов к нынешнему составу… Ванденрейха. Особенно к штернриттерам, если совсем уж честно. «В моё время…» — так и хочется заладить, вспоминая блистательный расцвет Лихтрейха и победный марш Императора, сшивающего земли воедино. В это время всё было иначе. Солдаты были куда более ответственными, штернриттеры — серьёзнее, да и сама атмосфера различалась. Строгость и железная дисциплина. Никакого «баловства» и глупого ребячества. Каждый штернриттер со способностями, которые вселяют если не восхищение, то безмерное уважение и добродушное желание сойтись в дружеском поединке.
А что сейчас? Влюблённость у «L», неуверенность у «Q» или поиск слабых мест у «U». Разве так воюют? Трудно поверить в то, что эти штернриттеры на что-то годны, когда их способности легко рассыпятся, столкнувшись с каким-нибудь… Зараки, например. Какие слабые места у него могут быть? Какая ещё неуверенность? Разве что абсурдная «влюблённость», да только «L» сам подставляется и прибить его в этот момент проще простого.
Килге чувствует стыд, думая о них. Хотя он ничем не лучше. Взял и притащил к ногам Императора взрывную девчонку, которая ничего о дисциплине даже не слышала. Бросил, чтобы она получила свой шрифт и нашла себе место. Завела подружек, повёрнутых на голову как она сама. Заимела авторитет среди них, а затем и среди обычных солдат. Только до штернриттеров она не дотягивала. Смотрели на неё, эту кусающуюся мелочь, с ухмылками и шутками.
И Килге, в общем-то, даже не удивлён, когда в своём штабе, находящемся совсем неподалёку от ледяного дворца, обнаруживает Бамбиетту. Прямо в своём кабинете. Лишь слегка приподнимает брови, выражая удивление, и отпивает сладкий кофе. Проходит мимо, держа в одной руке кружку, а в другой стопку бумаг. Не оборачивается, не смотрит. Останавливается у самого стола, кладёт папку и, снова делая глоток, раскрывает её. Кофе, несмотря на добавленные ложки сахара, всё ещё горчит.
У Бамбиетты шрифт «E». Ей идеально подходит. При правильном использовании и старании… она может парой-тройкой взрывов снести с лица их страдающего мира какую-нибудь Каракуру.
— Зачем пришла? — спрашивает Килге безразличным и столь привычным тоном, перелистывая листы папки. — Какие-то проблемы среди штернриттеров?
Килге, этот наглый ублюдок, ее игнорирует. Ну разумеется, он ничем не отличается ото всех остальных, кто задирает нос и считает себя выше окружающих. Бамбиетта стискивает челюсти, впившись в него выжидающим взглядом.
Спокойнее. Спокойнее. Она пришла поговорить, просто поговорить, как… штернриттер со штернриттером. Да. Именно так. Все-таки они находятся на равных, как ни крути, будучи вдвоем обласканными милостью Его. Да кого Бамбиетта обманывает — ни черта это не так. На равных? Очень смешно. Слабых здесь пожирают заживо, а в памяти еще свежи воспоминания о том, как улицы жестоки к беспомощным.
В Ванденрейхе в обмен на еду, воду, одежду, крышу над головой… мягкую постель… свой уголок… даже приличное жалование штернриттера… в обмен на все это приходится платить лишь безграничной преданностью. Арифметика проста: если ее сочтут бесполезной — выкинут обратно на улицы, откуда взяли, или, что более вероятно, убьют с особой жестокостью.
Умирать Бамбиетта не готова.
— Никаких проблем. Хотела… попросить. Об одолжении, — сердито выплевывает Бамбиетта, скрестив руки под грудью. Она стоит посреди прохода, чтобы ну точно заметили, однако Килге умудрился попросту обогнуть ее кругом, не удостоив и взглядом.
Пошлет. Как пить дать пошлет. Бросит в воду, как и до этого, и скажет, мол, плыви как хочешь, ты теперь сама по себе. Бамбиетте не привыкать, она прекрасно знает: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Однако ей хватает мозгов, чтобы понять, что в одиночку в корне новом для нее мире она освоиться самостоятельно не сможет. Выживать человеком — одно, выживать квинси — совсем другое.
Если у Килге есть хотя бы какое-то подобие совести, он же соизволит взять на себя ответственность за то, что выдернул ее из привычного, пусть и жестокого мира и насильно отправил в новую среду, не так ли?
Бамбиетта недостаточно опытна. Она получила Шрифт совсем недавно, и боевого опыта у нее, в сравнении с другими штернриттерами, которых она видела в деле, очевидно не хватает. В процессе обучения она не блистала ничем особо выдающимся, разве что глотка у нее была самая луженая и орала она громче всех. Однако Шрифт получил не тот, кто лучше владел Хайлиг Боген, не тот, чьи Хайлиг Пфаль обладали наибольшей разрушительной мощью, не тот, кто был особенно хорош в бою или кто выделялся прочими талантами…
А Бамбиетта. Воистину непостижима воля Его, однако оспаривать решения Его никто не вправе. Тем более она.
— Мне нужен наставник.
Каким может быть отчаяние, чтобы такая личность, как Бамбиетта, чьё самомнение пробивает небеса и достигает Короля Душ, пошла к Килге на поклон. Каким должно быть желание чему-то научиться, чтобы признать собственную слабость? Грандиозным! Килге бы так не смог.
И за это прелестную Бамбиетту он начинает уважать. И за то, что она знатно приласкала его эго, раз явилась с такой просьбой. Килге, конечно, Бамбиетту как противника всерьёз не воспринимает лично для себя. Он никого не воспринимает всерьёз кроме Его Величества. Килге знает, что при должном усердии и терпении Бамбиетта сможет достичь высот. А это уже хорошо.
Важно то, что говорит и чувствует Бамбиетта. Всегда так приятно смотреть, как горделивые штернриттеры переступают себя ради каких-либо просьб!
Килге допивает кофе. Пьёт медленно, прожигая язык горечью. Только после, допив, он ставит пустую кружку и оборачивается к Бамбиетте. Снова молчание. Специально, чтобы Бамбиетта за это время надумала всякое, так и видно, как она закипает. Сердится. Бамби-Бамби. Была бы она милашкой, как какая-нибудь Менина, цены бы ей не было. Была бы самой популярной из всех штернриттеров.
Совесть у Килге есть. К сожалению. А ещё у него есть здравый смысл. Задумавшись, он прижимает согнутый палец к подбородку и мягко улыбается.
— И ты решила прийти ко мне… — не голос, а самодовольное урчание. Есть большая разница между простыми новобранцами, которых Килге получает пачками, и единичными штернриттерами, обращающимися к нему за советами. Вздохнув, Килге упирается ладонями в край стола. — Я был бы рад взять тебя на обучение. Правда рад. Ты мне нравишься и из тебя можно слепить что-то… ну, достойное. Однако есть две причины, по которым я «был бы рад взять», а не «конечно я тебя возьму, моя хорошая Бамби».
Он приподнимает ладонь с двумя вытянутыми пальцами и загибает каждый по мере продвижения беседы.
— Первая, и самая очевидная, что я получу взамен? Мне не нужны деньги, мне не нужна помощь. А вторая… — расслабленно вздыхает Килге и склоняет голову к плечу. — Ты женщина. Я с женщинами настолько близко не работаю, если это не какая-нибудь Лильтотто, делающая всё молча и без лишних вопросов. Не складываемся характерами, всегда возникают ссоры, кто-то с кем-то конфликтует… Увы, Бамбиетта.
Это, конечно, издёвки. Почти всё издёвки и насмешка. Килге и Бамбиетта похожи, только Бамбиетта пока ещё молодая, а потому дурости в её голове столько, что Килге бы с удовольствием её методично и старательно выбивал прочь. Килге видит в ней себя: такого же молодого, всклоченного, только не столь злого, что словами можно плавить железо. Однако... кто-нибудь когда-нибудь вспомнит, чтобы Килге с кем-нибудь вообще работал? Даже не в плане тренировочных занятий или единичных выходов на поле, чтобы указать на ошибки и поправить.
Килге одиночка. Вот и всё.
Отредактировано Quilge Opie (2026-03-27 06:00:13)
Килге ее бесит.
Ну правда бесит. Столько самомнения и излишнего пафоса, что становится физически дурно. Он, блять, специально молчит, пока пьет свой вонючий дешманский кофе, как специально даже не смотрел на нее все время до этого. Желание подорвать к чертям весь его уютный кабинетик начинает зашкаливать.
Бамбиетта сжимает кулаки, сверля Килге взглядом. Ну уж нет. Если это именно то, чего он хочет добиться, она ему этого, разумеется, не даст. Почему? Потому что слишком много он о себе мнит, а Бамбиетта, к сожалению, плохо контролирует себя в гневе. Ай-ай, вот дела, как же так, штернриттер “Е” взрывается по поводу и без. Она в курсе, какие слухи про нее ходят, ведь сама же и дает для них основание.
От мягкой улыбки Килге передергивает. Бамбиетта скалится, как зверенок, еще немного — и зарычит. Терпение. Тер-пе-ни-е. Которого у нее и так, впрочем, очень мало. Естественно, что Килге будет плясать вокруг да около, играть со словами, урчать что-то поучительное, что выставит Бамбиетту полнейшей идиоткой.
“Был бы рад тебя взять”. “Но” не идет в комплекте, но подразумевается в подтексте. Бамбиетта делает несколько шагов вперед, приближаясь к Килге тихой, вкрадчивой поступью.
— Достойное. И это ты говоришь мне, — кривит губы Бамбиетта, сердито сощурившись. — При тебе никогда не упоминали, что если быть таким заносчивым все время и со всеми вокруг, можно заработать по морде?
Как хорошо, что он относится к тому типу людей, которых Бамбиетта понимает лучше всего, потому что сама такая же. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать — и эта мысль расслабляет ее больше, чем она сама думает. Когда между ней и Килге остается пара шагов, она останавливается, скрещивая руки под грудью, и выжидающе склоняет голову вбок.
— Ах, не складывается с женщинами. Очень сочувствую. Правда, мне очень жаль, не знала, что у тебя все в личной жизни настолько грустно. Жаль, не моя проблема, что ты сексист, — качает головой Бамбиетта и заправляет за ухо выбившуюся прядь. Взгляд у нее недобрый, колючий. — Ну, выкладывай, и что ты хочешь взамен?
Она была готова придержать свой бешеный характер и поговорить. Правда была готова, когда собиралась с мыслями, прежде чем добровольно отправиться на съедение в логово зверя. И, глупо даже признавать, надеялась на конструктивный диалог. Правда, Бамбиетта напрочь забыла о мерзком характере Килге Опи и о том, как с ним, черт подери, сложно. Волк-одиночка, мать его.
— И да, не называй меня Бамби. Раздражает.
ᅠᅠА может ли он не бесить? Кажется, штернриттеры забывают, что такое Килге. Забывают, что его словам присущ вязкий яд, а взгляду — точная неприязнь. Забывают, что Килге нужно остерегаться, а «ты меня бесишь» для него будет классическим комплиментом. Пора уже напомнить Ванденрейху, кто он такой.
ᅠᅠОт Бамбиетты фонит злостью. Бамби. Как Бэмби, тот маленький оленёнок из известного мультика, если Килге ничего не путает. Какое милое имя к взрывающейся натуре.
ᅠᅠ— Чтобы быть таким заносчивым, нужно помнить, что кто-то может ответить. А потому внимательно следить за своими словами и думать о последствиях, — мудро отвечает Килге, и едкость сходит с его губ, оставляя на тонкой улыбке усталость. — Я прекрасно знаю это. Ты, кажется, не очень. Смотри, как интересно. У нас уже появилась тема для первого урока.
ᅠᅠБудь Бамбиетта немного умнее, поняла бы, что на самом деле Килге согласен поднатаскать её. Они ведь похожи. Мерзкие, озлобленные, хищные, не обделённые силой. Возможно, из них даже сложится великолепный дуэт. Тюрьма Килге заключит в ловушку кого угодно. А Бамбиетта своими взрывами только добьёт пойманных противников. Идеальный рецепт для любой победы.
ᅠᅠКилге выпрямляется в ответ на подошедшую к нему Бамбиетту. Кладёт ладонь на рукоять сабли, слегка обхватив её цепкими пальцами, привыкшими вгрызаться в чужое нутро и греться в крови. Улыбка окончательно исчезает.
ᅠᅠ— Ты ошибаешься. Я очень люблю женщин, правда. Но они меня не особо, а всё из-за характера, который менять уже слишком поздно, — отвечает Килге. Делает шаг к ней, касается козырька фуражки, бросающей кривую тень на оскалившееся лицо, и бережно поправляет её, чтобы сидела ровно. — Чего же я хочу… Бамби.
ᅠᅠУ охотников Ягдарми дисциплина железная. Взгляды опущены Килге в ноги. Его приказы выполняются без лишних обсуждений. Его слушают и не обсуждают даже после, если рядом проклятого командира нет. Стальная верность и готовность умереть за своего лидера, как и за Его Величество. Килге добивался этого годами, и Бамбиетте придётся пройти ту же школу, что и остальным солдатам.
ᅠᅠ— Я хочу… — тянет он наигранно-сонливо, приглаживая белую накидку на плечах Бамбиетты. — Чтобы ты меня слушалась. Чтобы ты делала то, что я скажу, даже если это будет задание в духе «принеси мне кофе и только попробуй плюнуть в него». Хочу, чтобы ты называла меня капитаном, а ещё чтобы…
ᅠᅠВзгляд падает на её голые ноги. Килге сочувствующе вздыхает.
ᅠᅠ— Заменила этот кусок ткани по середину бедра на штаны. Но самое главное — перестала убивать солдат.
ᅠᅠВзгляд поднимается обратно. Холодный и серьёзный, без намёка на любую иронию. Пальцы сдавливают её плечи.
ᅠᅠ— Я знаю, что ты устраиваешь время от времени, Бамби, — и голос перенимает выражение, становясь таким же ледяным и ровным. — Знаю, куда пропадают обычные рядовые. Я понимаю, что ты далека от понятий, что такое армия, что такое «людские ресурсы» и как важен каждый квинси для Его Величества. Последний молодой человек принадлежал мне, Ягдарми. Стоит ли говорить, что в случае повторения ситуации за дело возьмусь уже лично я? Не на словах, как сейчас, а с прямыми действиями. Чем дольше живёшь, тем болезненнее становится твоя фантазия, желания коверкаются и развращаются. Вряд ли ты хочешь знать, что я могу сделать.
ᅠᅠИ пусть Бамбиетта не думает лишнего, не стоит, ведь Килге живёт далеко не второй десяток и с гордостью носит звание садиста не просто так. Мрачное презрение на лице трескается от расслабленной улыбки, и Килге, коротко засмеявшись, выпускает Бамбиетту и игриво мажет двумя пальцами под её подбородком, чтобы разрядить обстановку. Конечно, после такого он отступает на пару шагов.
ᅠᅠ— Если ты согласна, то я, так уж и быть, возьму тебя на… «обучение». И специально для тебя, только лишь для тебя одной-единственной, выкрою в своём графике лишние часов три-четыре в день!
Отредактировано Quilge Opie (2026-03-31 18:19:06)
Килге — змея. Ядовитая, опасная, подлая змея, которая, затаившись в высокой траве, ждет шанса, чтобы броситься вперед и напасть, вцепившись острыми клыками в беззащитную плоть. Он считает себя выше других — по статусу, положению, званию, — и эту высокомерную спесь Бамбиетта чувствует в каждом его слове, жесте, взгляде. На грязь под ногами глядят более снисходительно, чем Килге смотрит на окружающих.
Он знает, какое влияние оказывает на окружающих его присутствие, и не стесняется его использовать. Ванденрейх, стоит быть честной, полон чудиков и чудил на букву “м”. Из них всех Килге в личном, никому не известном списке Бамбиетты стоит на первом месте хотя бы потому, что именно он вытащил ее из помойки, в которой она жила. Как он ее нашел в трущобах Генуи, до нее до сих пор остается загадкой, решать которую не хочется от слова совсем.
Бамбиетта замолкает. И обращается в слух.
Килге вторгается в ее личное пространство с такой же плавностью и точностью, с какой нож вонзается в размягченное масло. Один шаг — и они уже дышат одним воздухом. Бамбиетте приходится поднять голову, чтобы бесстрашно взглянуть ему в лицо, с которого наконец-то исчезает эта противная ухмылка. Длинные пальцы касаются ее фуражки, поправляют козырек. Разглаживают накидку на плечах. Бамбиетта угрожающе поджимает губы, наблюдая за Килге со звериной угрозой. Еще ближе — выгрызу тебе глотку.
Бамбиетта — зверь. Килге — зверолов. Существо совсем иного порядка. Жаль, что таким, как он, никакие угрозы не страшны.
Все, о чем он твердит, весьма ожидаемо, в его, можно сказать, стиле, а значит, не так страшно. Железное послушание, принеси-подай, иди-к-черту-не-мешай. Звать по званию, обращаться соответствующе. Не убивать солдат. Единственное, что заставляет внутренне похолодеть, никак не выдавая себя внешне, — это вскользь брошенные на голые ноги бедра. Чего-чего, а подобного она бы явно не ожидала от него.
Снисходительность скользит в каждом слове — все еще в издевательской, острой манере, ему присущей, — но Бамбиетта выслушивает весь спектр условий не моргнув и глазом. Она так и пялится на Килге не мигая, выпрямившись и расправив плечи на инстинктах, чтобы казаться больше и более угрожающей, и слушает все, что он говорит. Он подкрепляет свои слова угрозой — вкрадчивой, оставляющей пространство для воображения.
Пугает ли это Бамбиетту? Не то чтобы. Она не то чтобы славится красочной фантазией, а то, что у нее имеется, пускать в ход не стремится. Ей достаточно самого факта, что будут последствия. Как будто бы она сама не догадалась… как будто бы она послушается, испугавшись.
Бамбиетта небрежно отбрасывает пальцы, мазнувшие под подбородком, следом — касается ощущения прикосновения к коже, растирает его между подушечек пальцев фантомным теплом. Килге смеется — Бамбиетта встречает его веселье пристальным вниманием, на мгновение прикрывает глаза, собираясь с мыслями, а следом вновь впивается в него взглядом.
— Хорошо. Послушание. Звание капитана. Штаны, — на этот моменте она не выдерживает — усмехается, кривовато и злобно, — и встряхивает волосами. — Не убивать солдат, иначе ты сотворишь со мной что-то т а к о е, что я пожалею, что вообще тебя встретила, как будто я не уже… но мне надо уточнить.
“Капитан” повисает в воздухе. Подразумевается, но не произносится.
— У тебя есть свои условия. Много условий. Это понятно. Вопрос очевиден — что я гарантированно получу от тебя и твоего “обучения” взамен?
Даже если ответ действительно очевиден, Бамбиетта все равно хочет услышать его своими ушами, а не теряться в догадках и неизвестности.
ᅠᅠРаботать с чем-то можно. Несмотря на общую скованность Бамбиетты и её грозный взгляд — работать действительно можно. Килге доволен. Чем-то она напоминает Кэндису, которая тоже кусается и способна отгрызть руку по локоть, но всё же мозги у неё на месте. Если честно, единственная «адекватная» из этой полоумной девчачьей компании. Единственная, кто сохраняет голову на плечах.
ᅠᅠБамбиетта тоже не глупа. Это не Лильтотто, которую ничего особо не волнует вокруг. Не Менина, которая ведёт себя слишком расслабленно и уже одним видом вызывает у Килге неприязнь. Не Жизель, которая… который тот ещё удивительный штернриттер. Из Бамбиетты можно слепить что-то дельное.
ᅠᅠ— То есть ты, прекрасно зная, кто я, спрашиваешь о гарантиях. Разве недостаточно того, как ведут себя мои охотники? — спокойно уточняет Килге, склонив голову к плечу. Он указывает на себя пальцами. — И тебе недостаточно того, кто я такой и что обо мне говорят?.. Ну хорошо, Бамби. Не знаю за кого ты меня принимаешь.
ᅠᅠКилге со вздохом выпрямляется. Ему не так уж сложно, хотя болтать попросту он не любит, да и дела поджимают. И есть хочется. И ещё кофе выпить. Килге снимает с себя фуражку и плавным движением оглаживает белую ткань, глядя на неё с полуулыбкой.
ᅠᅠ— Я думаю, что нам с тобой хватит пары месяцев. За это время ты, конечно, устанешь. Получишь новые травмы, шрамы, твои кости будут перебиты, за каждую ошибку ты будешь пережёвывать последствия, чтобы относиться серьёзно к каждому моему совету. Но тебе не привыкать, я прав? — чуть опустив ладони, Килге поднимает взгляд. Вновь пустой, холодный. Серьёзный. — Взамен боли ты получишь навыки и опыт. Умения. Ты сможешь лучше контролировать рейши, тоньше ощущать реяцу. Сумеешь наносить противникам такой урон, чтобы они становились недееспособными, но не умирали. Я научу тебя Хиренкьяку, чтобы ты не была такой беспомощной. Возьмём Склаверай, конечно, чтобы ты могла хотя бы разрушать что-то вокруг себя без необходимости обращаться к Фольштендигу… А дальше будет видно. Если тебе понравится, продлим обучение и я дам тебе больше.
ᅠᅠБамбиетта грязная, растрёпанная, в мешковатой одежде. Подросток-мальчишка, а не беглая девчонка, спасающаяся от чего-то. На конечностях сплошные синяки и ранки, ссадины. Волосы спутанные. Вши у неё точно есть. Где она ночует? Где находит крышу, когда с неба обрушивается дождь? А как справляется с болезнями? Килге, расположившись на одном из бетонных шероховатых блоках, разделяющих скудное побережье Генуи с линией вонючих трущоб, он упирается пяткой в край и с улыбкой упирается в колено подбородком. Потрёпанная девчонка стоит перед ним по колено в морской воде, захлёбывающейся расплывающимися водорослями, и рыжий закат смолью ползёт по глади.
ᅠᅠ— Как тебя зовут, зверёнок?
ᅠᅠА затем Килге исчезает. Вот так просто. Внезапно исчезает перед глазами Бамбиетты, на мгновение её слух улавливает тонкий шорох, может, она почувствует кожей и дрожь дёрнувшейся реяцу, но не увидит, как он оказывается за её спиной. Зато точно ощутит, как грубо Килге бьёт её по коленям, чтобы те подкосились, и ударяет согнутым локтем в шею. Не сильно, но ощутимо. Тело валится, и Килге, отойдя на пару бесшумных шагов, улыбается довольным котом.
ᅠᅠХиренкьяку в самом настоящем виде. Классическое отношение Килге к солдатам. Бамбиетта, как будущая ученица, должна всегда быть готовой. Не напряжённой, в тревожном ожидании готовясь к удару, нет. Никакого волнения. Никакого беспокойства. Никакого стресса. Только ледяная готовность на тонкой грани настоящих животных инстинктов, мышечной памяти, едва уловив движение, уклониться или нанести удар.
ᅠᅠ— Примерно такие вещи научишься делать. Если будешь умничкой, конечно, и сойдёшься с моим характером, — добавляет Килге мягче и подходит к ней. Беглой ладонью поправляет задравшуюся юбку и протягивает руку уже навстречу Бамбиетте, едва наклонившись. В просторном кабинете от незримого шага Хиренкьяку ничего не полетело в стороны. Ни бумаги на столе, ни мелкие предметы, ни одинокую фуражку, которая осталась на краю. — Но я не люблю слабость, не люблю поблажки и сочувствие. Не люблю, когда кто-то плачет от боли или жалуется, что больше не может. А ещё не люблю, когда к моему образу привязывают такую… низость, — морщится Килге, ссылаясь на тот самый взгляд Бамбиетты после упоминаний о её бедной юбке. — Я ведь к тебе со всей душой, заботливо, чтобы тебе же было удобно, ты чувствовала себя комфортно, а в итоге… Обижаешь меня, Бамби.
Отредактировано Quilge Opie (2026-04-03 16:41:49)
Да, Бамбиетта спрашивает. Вот такая она — хочет вслух проговорить, какие у нее есть гарантии, права и обязанности, даже если с последними все ясно. Это единственный способ заключения контрактов, который ей известен и которым она умеет пользоваться. Килге склонен к излишней театрализации — это Бамбиетта замечает сразу же. Показушник, чтоб его.
Однако, нельзя не признавать, что свое дело он знает, а пост занимает не зря. Эффектность и эффективность — вот его конек, не говоря уже о том, что, по слухам, Килге — один из ветеранов Ванденрейха. Штернриттер, по праву носящий свое звание. А это уже много о чем говорит.
Поэтому, несмотря на все свои внешнее сопротивление, неприязнь, бахвальство и грубость, Бамбиетта неподдельно уважает Килге. Уважает и вместе с тем боится; хочет на него равняться и не хочет иметь с ним никаких дел; жаждет заслужить его признание и сбежать от него на край света. Все началось с Килге, продолжается с ним, раз она стоит в кабинете и слушает его со всем вниманием, закончится… хочется надеяться, что не им же.
— Пара месяцев страданий, говоришь… и тогда я действительно смогу вырасти? — уточняет Бамбиетта. Не шутит, но дразнит, заставляя топтаться на одном и том же. Не только Килге стремится выводить окружающих людей из себя, демонстрируя все “прелести” своего характера. — Ты и правда такой невероятный наставник, как о тебе говорят?
Бамбиетта каждое слово ловит затаив дыхание, подозрительно сощурившись, не выдавая предвкушения. Килге говорит складно. Кажется, будто это умение встроено в его заводские настройки.
___________________________________________________________________________
Она поднимает на него пристальный взгляд. Мужчина в очках, весь в белом. Подозрительно похожий не то на доктора, не то еще на кого… все нутро кричит: он опасен. Чертовски опасен. И если Бамбиетта захочет от него сбежать, у нее не получится при всем старании.
Поэтому она привычно вздыбливает шерсть. Грязная, в обносках, с коротко стриженным ежиком волос, тощая, как жертва дистрофии, Бамбиетта, в кои-то веки решившая помыться, стискивает в кармане ржавый нож, угрожающе глядя на мужчину исподлобья.
— Тебя ебать не должно. Иди куда шел, чистюля, — выплевывает она в ответ хриплым мальчишечьим голосом, мягко отступая назад.
___________________________________________________________________________
Бамбиетта вскрикивает. Колени подкашиваются, и она позорно валится на пол; от удара в шею голова невольно дергается, и боль растекается по позвоночнику ниже. Хиренкьяку. А следом — не то чтобы болезненный, но крайне унизительный тычок локтем.
— Блять! — ругается она в голос без стеснения и тут же разворачивается, уперевшись ладонью в пол, и уже собирает реяцу, чтобы что-нибудь подорвать, желательно ублюдочного Килге, но останавливается.
Потому что он, чтоб его, протягивает ей ладонь. И ледяное безразличие во взгляде сменяется чем-то более теплым. К такому Бамбиетта явно не готова. Она скалит зубы, ниже натягивая фуражку, и принимает ладонь, а следом отшатывается в сторону, едва Килге поправляет ей юбку. Это что еще за нахер?
— Твои поблажки мне не нужны, сочувствие тем более, за кого ты меня принимаешь, за сопливую студентку? — высокомерно цедит Бамбиетта, внутренне демонстрацией действительно впечатленная… хоть и погладили ее явно против шерсти. — А что до прочего… обидно ему, понимаете ли. Будешь переходить границы дозволенного “капитану”, — последнее слово она особенно выделяет голосом, — подорву к чертям собачьим. Капитан Килге.
Отредактировано Bambietta Basterbine (2026-04-08 04:07:32)
ᅠᅠ— Пара месяцев. Может, больше, ведь всё зависит от тебя. А наставник я самый невероятный, неповторимый и непревзойдённый. Никого лучше меня нет.
ᅠᅠНасколько правда всё то, что говорит Килге, неизвестно. Бамбиетте придётся это проверить. Заодно, быть может, привлечёт к делу и своих безумных подружек, которых Килге тоже совсем не против натаскать. Ему от этого ни холодно, ни горячо.
ᅠᅠЗато Ванденрейху будет в плюс. Больше умелых штернриттеров — больше силы.
ᅠᅠКилге быстро тянет её на себя, ставя на ноги. Позволяет отойти в сторону, да и сам направляется к столу. Сопливая студентка? Есть такое. Бамбиетта со своим прикидом и видом напоминает ученицу старших классов. Только не сопливую, а тот самый типаж какой-нибудь яростной прогульщицы во всё ещё короткой юбке и, быть может, вызывающем виде. Мелочь, которая нарушает школьный устав, подрывает дисциплину, получает сплошные выговоры от учителей, а на заднем дворе учреждения избивает неугодных старшеклассников со своей девчачьей бандой и курит.
ᅠᅠКилге нравятся такие. «Приручать» их — настоящая увлекательная работа. А если воспитать в них определённые черты и дать больше сил и возможностей, то он останется только в плюсе.
ᅠᅠ— И что за «границы дозволенного»? — обращение Бамбиетты точно гладит по загривку, ублажая эхо. Ах. Слышать это от Hackfresse, способной отгрызть руку по самое плечо, уже приятно. Килге поднимает фуражку, отряхивает её, будто за этот короткий период на ней могла появиться пыль, и оборачивается с равнодушным видом. — Мне интересно.
ᅠᅠУ неё взгляд щенка. Гиены. Шакалёнка. Скорее гиены. Есть один невзрачный вид, который предпочитает жить в одиночестве. Килге мрачно вздыхает, прикрыв глаза от дуновения морского бриза. Надвигает белую фуражку на глаза ниже. Опускает длинную ногу, поднимается сам.
ᅠᅠ— Я видел, как ты расправилась с тем огромным существом с дырой в груди. Очень ловко и быстро.
ᅠᅠПусть знает, что она не сошла с ума и не единственная такая, которая видит эту «тварь». Килге их тоже видит. У них даже есть название. Он отворачивается, скрывая улыбку, и делает шаг по направлению выхода с заброшенной пристани.
ᅠᅠ— В следующий раз… я использую приманку, чтобы ты показала мне больше. Будь к этому готова.
Как Килге хвалится своими навыками наставничества, от скромности точно не умрет. Он весь светится от превосходства, которое излучает, пока говорит, полный уверенности в себе. Возможно, он прав и лучше него действительно никого нет. Достаточно посмотреть на дрессуру его личных гончих псов.
— Самый невероятный, неповторимый и непревзойденный… это отзывы горячо любящих тебя учеников или твоя субъективная оценка? — усмехается Бамбиетта, зло скаля зубы. Фуражка чуть сползает на глаза. Она усердно возвращает ее на место легким толчком костяшки пальца по козырьку. — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.
Бамбиетта встает на ноги, отступает на несколько шагов в сторону, разрывая дистанцию. Терпение. Тер-пе-ни-е. Она пришла сюда на переговоры и практически добилась своего. Демонстрировать тяжелый характер можно, но лишь слегка притушив фитиль у готовой взорваться бомбы. Идеально выверенная тактика.
Что бы ни думали окружающие о ее умственных способностях — а они всегда невысокого о ней мнения, — улицы отлично научили Бамбиетту читать собеседника. Это на уровне звериных инстинктов, выгравированных где-то на запечатанной под ребрами душе, отказаться от которых невозможно. Первый навык, который нужно освоить, потому что тот, кто его не освоит, не выживет.
От Килге тянет довольством. Предвкушением. Чем-то холодно-издевательским, но что-то Бамбиетте подсказывает: предложение со всеми его условиями пришлось ему по душе. Особенно то, когда она называет его “капитаном”.
— А ты догадайся, капитан Килге. Так себя расхвалил, значит, и соображалка у тебя должна работать достойно, — усмехается Бамбиетта, постучав пальцем по виску.
__________________________________________________________________________________
Она смотрит пристально, злобно. Тощие до костей запястья чуть дрожат. Бамбиетта не ела с позавчера, и живот нудно тянет от голода. Кажется, в тайнике у нее осталось немного хлеба с прошлой недели…
— Ты их видишь? — внезапно вскидывается она, стоит ей услышать мужчину в белом. Неверяще щурится, сжимая кулаки крепче, и с жаром подается вперед: — Докажи! И какое еще в следующий раз? С ума сошел? Ты что, ими управляешь? Да? Я прав? Эй!
Она все еще притворяется мальчишкой, но неожиданная близость заставляет настройки сбоить. Как много знает этот вылизанный мужик? Неужели это он натравил на нее эту здоровенную штуку с дыркой?
__________________________________________________________________________________
ᅠᅠ— Не отзывы и даже не моя субъективная оценка. Стоит всего лишь взглянуть на Ягдарми и то, как они себя ведут. Как держатся даже в свободное время. Как замечательно помнят о правилах, высеченных на их телах шрамами. Идеальная дисциплина — ключ к успеху, ты этого не знала?
ᅠᅠОн улыбается. Улыбается с мягкой насмешкой, как если бы Бамбиетта перед ним была не вполне себе достойным штернриттером, а кусающейся мелочью, которая только и может, что грызть протянутую к ней ладонь. Но это Бамбиетта. Она всегда скалит клыки и кричит громче всех, топая ногой. У каждого свои недостатки. То, чем страдает Бамбиетта, не так уж и страшно.
ᅠᅠДругое дело Килге. Другой вопрос — переживёт ли Бамбиетта наставничество у него? Килге не может перестать умиляться в глубинках заплесневелой души: ну как они похожи, как похожи. Оба гордые, оба высокомерные, оба не желают принимать помощь. Только с возрастом Килге в прямом смысле «оскотинился», приняв жестокую кормёжку Ванденрейха и возгордившись своей мрачной репутацией. А Бамбиетте до этого уровня ещё ползти и ползти.
ᅠᅠ— Стыдно ответить? — догадывается Килге, как только Бамбиетта стучит пальцем по виску. Улыбка сползает с лица. — Хорошо. Будь по-твоему. Сегодня отдыхаешь и приводишь свой внешний вид в порядок, завтра — в девять утра ровно на полигон. На этом можешь быть свободна.
ᅠᅠКакое чудо, вы только посмотрите. Ну чудо. Только Килге упомянул Пустых, как отношение щенка тут же изменилось. По щелчку пальцев! Он знает её имя, знает, что в ней задатки чистокровного квинси, но ведь надо же с чего-то начать знакомство. Только не с этого идиотского маскарада мальчик-девочка, чем промышляет Жизель. Позор.
ᅠᅠ— Да, конечно, я ими управляю, призываю по желанию и натравливаю на своих недругов, — с усмешкой оборачивается Килге, всё же остановившись. Ну же, Бамбиетта. Выйди с этого тухлого волнующегося побережья и шагни поближе. Это ведь шанс один на тысячу, когда внезапно находишь того, кто тоже, как и ты, видит «это». Килге, коснувшись козырька фуражки и чуть наклонив её вперёд, щурится. — А с чего я вдруг должен тебе что-то доказывать, учитывая, как тепло ты меня приняла? Вдруг это меня обидело?
ᅠᅠСарказм, конечно. Издёвка. Пинок вшивой собаке, которая решила звонко гавкнуть вслед. Пусть знает своё место.
Отредактировано Quilge Opie (2026-04-23 13:04:44)
Вы здесь » Bleach: New Arc » Блич, неистовый и беспощадный » Дурная кровь
